Профиль полётов на геофизических ракетах должны были завершить Непутёвый и Рожок.
А вот рассказ непосредственного участника подготовки собак к запуску А. Д. Серяпина: «Предстоял последний запуск. В ракете что-то было не доработано. В МИКе инженеры возились с ракетой, шла работа. Специалисты сказали, что исправление недостатков займет не менее трех суток… Королёв дал команду: остаться тем, кто будет непосредственно участвовать в запуске, а всех остальных распустить по домам… Остались только мы вдвоем с Яздовским, и оставили двух собачек: одна новая, нелетавшая (кличку уже не помню, кажется, Рыжик), а Смелый уже летавший. Провели испытания… Обычно под вечер солдат выводил животных гулять — без поводков, но они никуда не убегали, собачки уже к нам привыкли. И тут солдат вышел с ними, а Смелый ударился бежать в степь — солдат за ним, звал его… Взяли машину, подняли вертолет, а тут Солнце уже садится… Что делать? Королёв и Благонравов (председатель Госкомиссии) были в это время в Сталинграде, их зачем вызвали в обком партии. Ну как им докладывать об этом? У нас осталась одна собака… Тут этот солдат, он оказался сообразительным, и предлагает: „А может возьмем другую собачку? Тут, у нашей столовой, очень много собак…“. Мы подумали: действительно, если мы возьмем эту собачку и наша, подготовленная, выживет, а эта погибнет, то мы скажем: смотрите, мы наших подготовили, поэтому они и выжили. А эта не смогла выдержать. Ну, а если и она выдержит, то зачем нам столько мучиться с собаками, если они даже без подготовки могут летать в космос? Это была хорошая идея! Яздовский мне дает команду — я одеваю плащ, и мы с солдатом бежим к этой столовой. Там поймали щенка, примерно такого же размера и массы. Принесли, помыли. Побрили в тех местах, где должны располагаться датчики. И такая собачка попалась — все дает делать с собой, только руки лижет. Мы ее накормили и колбасой, и сахаром… И солдату сказали: „Никому ни слова!“. Настало время запуска в Капустином Яре… Утром мы едем с нашими животными к месту старта — километров двадцать… Приезжаем, нас встречает Ивановский (ведущий конструктор). И тут он мне говорит: „Слушай, а это что за собака?“ А наших собачек там знали все… Мы говорим, так и так, вышла такая вещь, не говори никому… А он махнул рукой: „…ну привезете лишний труп, потом закапывать надо будет… Дело ваше“. И вот пошел запуск… Мы стоим в этих окопах, дрожим… Потом, когда контейнер опустился на Землю, мы подъезжаем, и первое — я с такой боязнью посмотрел внутрь и вижу: обе живы, и та и другая! Срочно открыл дверцу, выпустил их, схватил нашего щенка… Тут подъезжают машины, из одной выходит Королёв и спрашивает у меня: „А это что за собака? Какая кличка?“. А я держу ее в руках и не могу ни слова произнести… Наконец, говорю: „Вызнаете, Сергей Павлович…“ Тут Ивановский перебивает меня и говорит: „Его кличка ЗИБ!“ — „Что за ЗИБ?“ — „Запасной Исчезнувшего Бобика“. И мы ему все рассказали…». Источник: «Новости космонавтики» № 1 за 2009 г.
Пуск ракеты Р-1Б состоялся 3 сентября в 6:15. Достигнув высоты 100,5 км от ракеты отделился гермоконтейнер с собачками Непутёвый и ЗИБ. Полет и посадка прошли нормально.
Неожиданно учёные получили много новой информации. Они узнали, как перенесёт полёт неподготовленная собака и как нагрузки в 5g скажутся на неокрепшем организме щенка. ЗИБ больше не летал в космос, а стал домашним любимцем академика А. А. Благонравова, который руководил Государственной комиссией по полётам животных. Академик очень любил ЗИБа, но не забывал следить за его здоровьем и поведением. Кто знает — а вдруг космическое приключение проявится через многие годы? Но ничего подобного не произошло — ЗИБ прожил долгую счастливую жизнь, доказав, что полёты в космос не вредны. Королёв, узнав об успешной замене космонавта на щенка, был очень рад. И сказал: «…На наших кораблях в космос скоро будут летать по путёвкам — на отдых!»